В общей группе детей наблюдалось несколько случаев, когда больных оперировали в порядке оказания неотложной помощи при наличии положительных перитонеальных симптомов, хотя обнаруженные изменения со стороны червеобразного отростка были незначительными или они вовсе отсутствовали. Такого рода диагностические ошибки, к сожалению, имеют место во всех клиниках, несмотря на тщательное проведение обследования и достаточно большой опыт хирургов; правда, у опытных врачей они встречаются, безусловно, реже.
Исследование крови проведено у 1648 детей; при этом отмечено, что с прогрессированием воспалительных процессов в отростке и окружающих его тканях количество лейкоцитов обычно увеличивалось. Возросшее число лейкоцитов (как впрочем и нормальное их количество) не может рассматриваться в качестве характерного признака аппендицита, как и служить показанием или противопоказанием к оперативному вмешательству. У всех больных с хроническим аппендицитом, направленных на аппендэктомию, содержание лейкоцитов в крови было нормальным.

При флегмонозном аппендиците у большинства больных лейкоцитоз варьировал в пределах 10,0- 20,0-109/л, а у 20% детей число лейкоцитов превышало 20,0- 109/л. Небезынтересно отметить, что в группе из 185 детей с гангренозным и перфоративным аппендицитом у 12 число лейкоцитов было в норме, тогда как более чем у 60% больных оно превышало 15,0- 109/л, что связано, в частности, с наличием абсцессов.
СОЭ не обнаруживала характерной патогномоничной для диагноза острого аппендицита картины; то же наблюдалось у больных с хроническими формами.



Частота пульса принималась во внимание только у детей старшего возраста, у маленьких детей она не имела существенного диагностического значения. Пульс мог учащаться, например, при осмотре ребенка врачом, когда дети, особенно самые маленькие, начинали проявлять беспокойство, нервничать, плакать и т. п. Следует отметить необходимость повторных определений частоты пульса в ходе обследования больного.
Температура тела измерялась чаще всего в подмышечных впадинах и лишь у маленьких детей — ректально. Сравнительная оценка аксиллярной и ректальной температур (см. выше) не оправдала себя применительно к целям ранней диагностики аппендицита. Заметная разница между этими показателями отмечалась только при перитоните. К сказанному необходимо добавить, что измерение следует проводить одним термометром или двумя предварительно сверенными термометрами.
Мы не раз обнаруживали несоответствие в показаниях разных термометров, а кроме того, отмечалась противоположная разница при измерении температуры в подмышечной впадине и в прямой кишке, т. е. когда аксиллярная температура вопреки всему была выше ректальной.
У 18 больных перед операцией выявлена резистентность брюшной стенки, обусловленная в 2 случаях наличием в илеоцекальной области пакета воспалительно измененных лимфатических узлов и катаральными изменениями в отростке. У 4 больных речь шла о периаппендикулярном инфильтрате, а у остальных 12 при оперативном вмешательстве обнаружен периаппендикулярный абсцесс. Остальные две трети периаппендикулярных абсцессов вообще не были диагностированы до операции. Мы объясняем это различными размерами абсцессов, их локализацией и невозможностью пальпаторного доступа к ним ввиду защитного напряжения мышц брюшной стенки. Из 4 инфильтратов 2 обнаружены у детей, получавших консервативную терапию и оперированных в более поздние сроки, 1 — у ребенка, оперированного по неотложным показаниям в связи с ухудшением состояния (при этом произведено лишь дренирование абсцесса, а собственно аппендэктомия отложена). Последний из 4 инфильтратов был локализован в левой подвздошной области и расценен как аднексит. Позже, после размягчения, абсцесс был опорожнен ректально, и принято решение отложить аппендэктомию до наступления спокойного периода. Состояние больной, однако, ухудшилось, она была снова госпитализирована и оперирована. Отросток оказался гангренозно измененным, фиксированным к левым придаткам.